АПГРЕЙД КАЗАХСКОГО ЯЗЫКА

3
1056

Дастан ЕЛЬДЕСОВ,
лингвист

Удивительно, но факт: при всеобщем одобрении перехода на латинский алфавит не было сказано о комплексной реформе казахского языка! Мало кто говорил о смене письменности как чисто лингвистической проблеме – много разговоров о политической составляющей, расставании с русским миром, приобщении к мировым технологиям и т. д. Лингвистами разработано несколько вариантов латинизированного алфавита, но алфавит алфавиту – рознь, если не будет решена основная языковая проблема – проблема так называемых заимствований из русского языка, а на деле просто русских слов, которые вызвали «эрозию» казахского языка.       

Смена письменности не должна превращаться в очередную кампанейщину, если не будет обновлена лексическая, семантическая, стилистическая база казахского языка на естественной фонетической основе. А для этого необходима научная концепция, которая еще не разработана нашими лингвистами, а ведь уже в следующем году должны появиться первые учебники на латинской основе.
На днях по вопросу перехода на латинский алфавит на государственном уровне была внесена исчерпывающая ясность: уже к концу 2017 года ученые должны разработать версию казахского алфавита в новой графике, а с 2018 года специалисты приступят к разработке новых школьных учебников. Полностью перейти на латиницу в Казахстане планируют к 2025 году. Об этом было заявлено в статье Президента Нурсултана Назарбаева «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания». Хотя о переходе на латиницу было сказано Главой государства еще в 2012 году, к практической реализации этого национального проекта республика начала приступать уже в этом году.
Для введения латинской графики необходимы три условия: государственным языком должно владеть большинство населения страны, должны быть развитое книгоиздательство и сильная филология с художественной, научно-познавательной, переводной и другой литературой. По этим трем направлениям необходима усиленная работа всех государственных органов, институтов и общественности, но главный вектор – в лингвистической сфере.
Естественно, смена графики вызовет реформу и лексической системы языка. А вот об этой реформе, кроме общих декларативных заявлений о казахизации, написании русских слов согласно казахской фонетике, не было научных публикаций и трудов, научной концепции или программы. Лингвистами до сих пор не оформлены научные принципы заимствования и, соответственно, не определены научные положения реформы лексической системы, решения проблемы русизмов и международных терминов. В противном случае, на страницах газет и журналов, на различных сайтах и форумах велись бы горячие дискуссии по поводу будущего написания тех или иных слов. К примеру, слова «коньки», «циркуль», «цирк», «юбка» или «экскаватор» на латинице не станут автоматически казахскими.
Поэтому, на наш взгляд, нынче актуально изучение словоформ древних и современных тюркских, а также европейских языков для развития и обогащения казахской лексики. Необходимо осознать специалистам, что основной вопрос в развитии казахского языка – это быть или не быть комплексной реформе, а не только смена алфавита.
У нас нет существенных лингвистических исследований даже о последствиях двойной смены графической основы казахского языка в советское время: что потеряли безвозвратно, что можно еще вернуть и т. д. Ведь за сто лет казахский язык функционировал на 4 графических системах: арабской графике, модернизированной арабице А. Байтурсынова «төте жазу», латинице, кириллице. Планируемый латинский алфавит – это уже пятая система, отличная от предыдущей латиницы.
Переход на кириллицу в 1940 году «ознаменовался» тем, что за основу был взят русский алфавит целиком со специфическими русскими буквами (ь, ъ, ё, ц, ч, щ, э, ю, которые отсутствуют в казахском языке) для написания так называемых заимствований из русского языка. В советское время в нарастающем темпе в казахском языке образовался целый пласт русских слов, которые не являются заимствованиями. Они обеднили язык и превратили его в «казахско-русский диалект».
Эта была настоящая «языковая интервенция» – безудержное вторжение русских слов, приведшее к варваризации казахской речи, ее фонетической, лексической, синтаксической «эрозии», к казахско-русскому сленгу. (Варваризм – иностранное слово или выражение, не полностью освоенное языком и воспринимаемое как чужеродное, как нарушение общепринятой языковой нормы.)
Это – основная причина нынешнего перехода на латиницу, русский алфавит оказался не только неудачным, но вместе с многочисленными русскими словами и фонемами препятствовал и препятствует дальнейшему развитию казахского языка. Эта «языковая интервенция» признается нашими языковедами, теперь данный факт нужно признать и на государственном уровне с тем, чтобы научно обосновать не только сам переход на латинизированный алфавит, но и учесть этот горький урок для исключения ошибок уже в новой письменности.
Как говорил Вильгельм фон Гумбольдт, язык есть не мертвый продукт, а созидающий процесс, порождение. А так называемые русские заимствования в казахском языке – это «мертвые» слова.
Поддержание норм казахского языка (культуры речи) и его защита от структурного проникновения («языковой интервенции») русского языка – это давно назревшая проблема, языковая «болезнь», «языковая колонизация». В итоге казахский язык по этим и другим причинам оказался в критическом положении. И ныне ему нужна компетентная и комплексная помощь по его реформированию и возрождению.
Будущее за латинской графикой. К тому же будем придерживаться версии, что со временем будет общетюркская графика и общелитературный язык на основе турецкого. Однако в нашей стране до сих пор под смену графики не подготовлена лингвистическая база, «идеология» в силу слабости науки. Нашими учеными в полной мере не изучена социолингвистическая ситуация не только в перешедших на латиницу странах, но и у нас.
В силу отсутствия социальной лингвистики мы смутно представляем общую языковую ситуацию, потенциал и пути развития казахского языка, билингвизма и других языковых процессов. Ведь Институт языкознания им. А. Байтурсынова по своему статусу занимается фундаментальными исследованиями, проблемами общего языкознания, историей языка и языкознания и т. д.
Реформирование языка – это труд не одного года и даже не одного десятилетия. Например, реформа русского языка, начатая М. Ломоносовым, растянулась на столетие. Ведь это не только неологизмы и заимствования в новой фонетической оболочке, для «обкатки» которых в литературе, пуб­лицистике необходимо время. Это и реформа алфавита, и новые функции и стили языка, и новые литературные жанры. Для этого необходим не только Лингвистический центр по координации языковой реформы, но и Институт казахского и тюркских языков (социальной лингвистики), Литературный институт.
Основатель казахского языкознания Ахмет Байтурсынов в свое время учил: «В отсутствие в казахском языке подобного рода слов (терминов), заимствовать таковые из родственных казахскому языков. Это делается по тем соображением, что: 1) большинство слов родственных языков хотя и не имеют общих форм, но имеют общие корни, следовательно, они и для понимания легче, и для слуха, и для выговора не так чужды, как слово неродственного языка; 2) тюркские народности имели и имеют постоянное общение между собою, а потому большинство слов одного языка, без наличия общих корней, может быть знакомо представителям другого языка».
А ныне новые технологии диктуют обращаться за новыми словами и к европейским языкам, прежде всего к английскому. Огромным плюсом перехода на латиницу будет решение проблемы терминологии в казахском языке, так как это позволит термины, взятые из русского языка, привести в соответствие с казахской фонетикой и использовать как казахские слова в латинском написании. Или же брать термины из первоисточника. Например, слово «эвфемизм» взят из русского языка, а должно быть производным от греческого еuphémia («хорошо говорю», «благозвучие»), желательно без суффикса «изм», не характерного для казахского языка. Или – переводной аналог из казахского или родственного языка.
Но самое главное – латинизация позволит провести модернизацию казахского языка, подобную той, которая в свое время была сделана в Турции.
Другая проблема – «пестрота» казахского языка, отсутствие нормы. В казахском языке огромное количество слов, которые пишутся в двух-трех вариантах. Один пишет «журналшы», другой – «журналист», кто-то пишет «шекара», другой – «шегара», «рақмет» – «рахмет», «велосипед» – «белесепет» и т. д. Ведь орфографическую норму можно решать и на кириллице, но она не решается, и все уповают на новую графику. Мол, при использовании латиницы мы берем заимствованные слова, приспосабливаем к казахской фонетике, пишем их на латинице, и они будут нашими. Но вот научная основа заимствования не разработана, до конца не решена фонетическая основа казахского языка, проблема терминов и т. д.
Надо иметь в виду, что для выполнения роли государственного языка казахский должен стать кодифицированным языком. По вышеуказанным и другим признакам казахский – некодифицированный (ненормированный) язык, по этой причине есть препятствия для выполнения функции государственного языка.
При попытке расширения функций казахского языка, в частности, в законодательной сфере, в Парламенте испытывается нехватка профессиональных юристов, переводчиков, языковедов, потому что имеются затруднения при написании терминов, стилистического оформления текста на казахском языке, возникают проблемы с аутентичностью текстов на разных языках подписания. По этой причине нередко не ратифицируются законопроекты из-за некачественного перевода.
То есть со сменой письменности необходимо установить орфографические нормы казахского языка, чтобы в будущих словарях с латинской графикой были уже нормированные слова.
Например, русский язык – нормированный, и для него разработаны компьютерные программы, которые показывают в любом тексте грамматические и стилистические ошибки и погрешности. И комплексная реформа казахского языка с изменением графики, лексики, стилистики, орфографии и т. д. должна в итоге сделать язык кодифицированным, для которого будут «подвластны» многие компьютерные программы.

3 КОММЕНТАРИИ

  1. Уважаемый Дастан! Вы подняли серьезные вопросы казахского языкознания. Вы верно отмечаете, что необходимо срочно кодифицировать словарный запас. Вот например, одно слово пишут по разному “Шай-шәй”, “пейіл-бейіл”, “Амангелді-Аманкелді” и так далее. Без четкого определения написания слов – завтра будет большая путаница, просто комп, действительно, не сможет правильно “прочесть” написанное.

  2. Уважаемый Дастан! Честно, многое о чем я думаю и переживаю, изложено в вашей статье.
    В последние годы, неожиданно для себя, я стала довольно часто заниматься переводами с казахского языка на русский, и обратно. Я стала погружаться в родной язык, и вдруг обнаружила тонны проблем, о которых о подозревала, но, к сожалению, не видела истинных масштабов. Хочется, чтобы все вопросы языка обсуждались в обществе все больше и больше, постоянно освещались СМИ.
    Вы правы, модернизация языка идет медленно, пугающе медленно. Хотелось бы, чтобы на государственном уровне продуманно, шаг за шагом разбирался бы этот завал проблем, мешающий развитию казахского языка.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ