Высокие идеалы Шайкенова

0
165

Кабдулсамих АЙТХОЖИН,
доктор юридических наук, профессор,
Евразийская юридическая академия
им. Д. А. Кунаева

Аннотация
Мақалада мемлекеттің жоғарғы құндылығы адам құқықтары проблематикасына арналған біртуар қазақстандық мемлекеттік қайраткер және құқықтанушы ғалым Н.А. Шайкеновтың шығармашылығы зерттелінеді. Адам өркениетінің ажырамас атрибуты ретінде адам құқықтарының маңыздылығы мен бағалығын одан әрі арттыру, қазіргі таңдағы серпінді үдеріс жағдайларындағы гуманитарлық ғылымдардың маңызды мәселелері болып табылатындығы атап өтіледі. Профессор Шайкеновтың серіктестері мен оқушылары өздерінің күнделікті тәжірибелік жұмыстарында, оның басты өсиеті, түйінді ұлттық идея ретіндегі қоғамда құқықтың биік мұраты мен құндылығын және адам құқықтарын әрдайым іске асыру қажет.

Аннотация
В статье исследуется творчество видного казахстанского государственного деятеля и ученого-правоведа Н. А. Шайкенова, посвященное проблематике прав человека, как высшей ценности государства. Отмечается, что права человека являются важнейшей проблемой гуманитарных наук в условиях динамичных процессов современности, еще более поднимающими их значимость и ценность, как неотъемлемых атрибутов человеческой цивилизации. Сподвижники и ученики профессора Шайкенова своей повседневной практической работой должны неустанно проводить в жизнь его главный завет, утверждая в обществе высокие идеалы и ценности права и прав человека, как ключевой национальной идеи.

Annotation
The article examines creativity of outstanding Kazakh statesman and scientist-lawyer N. A. Shaikenov dedicated to human rights as Supreme values of the state. It is noted that human rights are a Central problem of the Humanities in the context of dynamic processes of modernity, even more raising their importance and value as the essential attributes of human civilization. Associates and students of Professor Shaikenov their daily practical work tirelessly pursue his main Testament, claiming in a society of high ideals and values of law and human rights as a key national idea.

Особое значение права человека имеют и в качестве нормативного критерия при толковании норм действующего права, в формировании правосознания и общего отношения к праву со стороны, прежде всего, государства, его должностных лиц, общественных объединений, граждан.
«Социально-политический и юридический смысл «прав человека» и само словосочетание «права… человека» (а, скажем, не личности), – как отмечает сам Нагашыбай Амангалеевич Шайкенов, видный государственный деятель, крупнейший теоретик права, – наводит на мысль о том, что они несут, главным образом, гуманистическую нагрузку, юридически выделяя «человеческую», родовую сущность потребностей и интересов членов общества. Целью прав человека является обеспечение первичных предпосылок достойного существования человека, человеческого общежития. В этом смысле они первичны и элементарны, а потому всеобщи, независимы от национальных и межнациональных границ» [1, с. 39].
В настоящее время идеи прав человека, как объективной реальности и самостоятельного, уникального звена в процессах жизнедеятельности общества и государства, не сводимого ни к категориям государства, ни к категориям морали, являются одним из центров духовной жизни современного общества. Именно в этой первоначальной плоскости Н. А. Шайкенов, рассматривая право как явление цивилизации, в котором огромную роль играют духовные начала, одним из первых исследователей постсоветского пространства обратил внимание на необходимость целостного анализа правового обеспечения интересов личности с позиций инструментального подхода, когда предметом научной разработки становится правовая материя в целом, весь спектр юридического инструментария, как такового, в сфере правового статуса личности.
Принципиальная суть инструментального подхода к анализу правового обес­печения интересов личности состоит в том, что весь спектр фактических юридических знаний, рассматриваемых исследователем, должен оставаться в сфере права, охватывая все многообразие правовых явлений, выступающих в качестве инструментов правового регулирования в области правового статуса человека и гражданина.
Именно такой подход с позиции общей теории инструментального уровня позволил исследователю раскрыть содержание правовых средств в качестве исходных теоретических посылок нормативно-правовой характеристики интереса и установить их имманентные связи и признаки с правом. «В соответствии с намеченным подходом право и интерес соотносятся, – делает соответствующий вывод автор, – как объективные социальные реальности, своими свойствами, предопределяющие особенности их взаимодействия на поэлементном уровне» [1, с. 5].
В настоящее время права человека, как высшая ценность государства, сами по себе являются важнейшей проблемой гуманитарных наук и требуют исследования динамики и трансформации как особого социально-правового явления в связи с динамичными процессами современности, еще более поднимающими их значимость и ценность, как неотъемлемых атрибутов человеческого общества с момента его возникновения.
Поэтому глубоко прав в этой связи Н. Шайкенов, мечтавший о высоком положении права в жизни общества, отдавая должное усилиям многих наук: философии и социологии, политической экономии и конкретной экономики, психологии и педагогики и других отраслей общественного знания, имеющих собственный ракурс и специфические методы исследования в области обеспечения интересов личности.
Но значительный потенциал, по мнению автора, «несет в себе и юридическая наука, накопившая в данной области немалый опыт, всегда стремившаяся раскрыть сущность и структуру интереса, привлечь материалы смежных наук, тесно увязывавшая сугубо теоретические и конкретно-прикладные аспекты темы. Тем не менее, собственно юридический ракурс освещения интереса, прямо сопряженный с особенностями права как уникального социального регулятора, оснащенного специально отработанными и тщательно отобранными его исторической эволюцией средствами обеспечения бесконечного разнообразия интересов в обществе, – это направление находится только в начале своего развития» [1, с. 4].
При этом, по мнению профессора Шайкенова, правовой статус личности является знаковым, всеохватывающим институтом практически всех отраслей действующего права страны, т. к. во всех сферах отношений, регулируемых правом, личность с высоким правовым статусом и неотъемлемыми правами выступает как субъект соответствующих прав, свобод и обязанностей, определенных нормами конкретной отрасли права. При этом, по его мнению, «коренные интересы личности неразрывно связаны с правом и вне права не имеют своего бытия. Следовательно, есть достаточные основания утверждать, что личность появляется в истории сразу как правовая личность» [1, с. 7].
Все важнейшие государственно-правовые явления, в конечном счете, кристаллизуются в правовом статусе личности, выступающей основой, центральным звеном государственной и правовой жизнедеятельности общества. Становление, развитие правового статуса личности позволяют раскрыть содержание и сущность политического режима в государстве, поскольку отношения личности и государства являются важнейшим признаком, характеризующим природу государства как правового или неправового [2, с. 222].
Интересными и плодотворными по своему содержанию являются размышления Н. Шайкенова о том, что дифференцированное рассмотрение охраняемых законом интересов предполагает выделение категории «права человека». Как отмечает автор, область жизни «прав человека находится на пограничной зоне с правом, на подступах к праву, их закрепление в правовой системе какого-либо государства сразу же низводит непосредственно-социальные притязания человека на уровень охраняемых этим государством интересов» [1, с. 40].
В понимании Шайкенова, права человека – главный ориентир и высшая ценность, которыми должно руководствоваться государство, т. к. права человека «и призваны обеспечивать нормальное существование и развитие общества и личности в целом» [1, с. 39]. И с другой, «содержательно-предметной стороны, – отмечает исследователь, – права человека первичны и одновременно элементарны в такой мере, что их юридическая обеспеченность является предельной, ниже которой не может быть в обществе – право в последнем случае теряет свои качества и ценность. Потому и уместна их характеристика как неотъемлемых и естественных прав. По существу, лишение личности «прав человека» есть акция, направленная против дальнейшего эволюционного развития общества и его прогресса» [1, с. 39-40].
Поэтому Конституция, как Основной закон государства, должна приниматься не столько ради закрепления нового общественного и государственного устройства, сколько для закрепления основ достойного правового статуса человека и гражданина. При этом государство должно быть организовано и действовать таким образом, чтобы не просто декларировать уважение к личности, ее правам и свободам. Государство, прежде всего, обязано создавать социальные и материальные возможности свободного и всестороннего развития личности, защищать ее автономию от общества, максимально используя все богатство правовой культуры, накопленных в области правовых гарантий и юридических средств, обеспечивающих подлинную реализацию правовых идеалов и ценностей.
Обеспечение прав и свобод личности являются главной обязанностью всех ветвей государственной власти. Надежные государственные гарантии обеспечения прав и свобод личности, правовая законность, правовой порядок, установленный государством, – это одни из основных способов сохранения самоценности личности, ее права на достойную жизнь, личную неприкосновенность. «Правовой порядок, – отмечает в этой связи Н. Шайкенов, – если он только действительно правовой – всегда является социально справедливым, дающим простор историческому прогрессу и свободе личности» [1, с. 25].
Более того, Шайкенов, как блестящий юрист-профессионал, соединивший в себе глубочайшие правовые знания и детальное понимание правоприменительной и правоохранительной деятельности государства, как никто другой, понимал, что необходимо покончить с идеологией примата интересов государства и общества над интересами личности, низведения человека до винтика государственного механизма. Критика Нагашыбаем Амангалеевичем государственного социалистического строя, когда экономическая, а вслед за ней и политическая власть, узурпируются в руках монопольного собственника, а партийные и исполнительные органы, как управляющие субъекты, присваивают функции и законодателя, и правотолкователя [1, с. 24], его глубокая вера в идеалы права, справедливости, свободы личности должны были найти адекватное отражение и в новом Основном законе государства.
Примечательно, что при подготовке проекта Конституции 1995 г. именно Шайкенов отстаивал принципиальную позицию закрепления в новом Основном законе положения: «Человек – основная ценность общества и государства». Дело в том, что в Конституции Республики Казахстан 1993 г. не было четкого разделения прав человека и прав гражданина. Такая размытость фундаментальных понятий проявилась даже в названии раздела Конституции 1993 г. «Гражданин, его права, свободы и обязанности». Именно с учетом его позиции, поддержанной Президентом РК Н. А. Назарбаевым, в проект Конституции было внесено окончательное наименование раздела, посвященного основам правового статуса личности: «Человек и гражданин».
Впоследствии, выступая на республиканской научно-практической конференции, посвященной первой годовщине Конституции 1995 г., заместитель Премьер-министра РК Н. А. Шайкенов отметил: «Конституция имеет раздел «Человек и гражданин», впервые ясно закреп­ляющий нормы, касающиеся не только прав гражданина, но и человека, которые принадлежат каждому от рождения, признаются абсолютными и неотчуждаемыми (право на жизнь, на свободу совести, на объединения). Выделены также права гражданина, которые напрямую зависят от уровня развития общества, от его экономического состояния» [3, с. 5].
Нагашыбай Шайкенов призывал и государственные органы и каждого гражданина «жить по праву», отмечая, что адресатом «такого принципа являются, без сомнения, все граждане государства. Адресатом требования действовать в рамках права являются все три ветви государственной власти, их институты, должностные лица и их служащие. Адресатом призыва и метода жить по праву являются вся политическая система и все гражданское общество» [3, с. 3-4].
Следовательно, основным содержанием формирования прав человека, как объективной реальности и действующего правового института, согласно его выводу, является:
– переход от запретительно-предписывающего права к дозволительному праву;
– переход от видения права, как исключительно силового явления, сугубо государственно-властного образования к пониманию права, как института свободы и творческой активности гражданского общества и каждого гражданина, и соответственно переход прав человека в область социальной реальности.
В этой связи, Н. Шайкенов, спрашивая, в чем же неустранимая привлекательность и социальная ценность концепции и практики правового государства, сам дал поэтически блистательный ответ, сохраняющийся в анналах отечественной правовой науки: «В том, что только при этом условии запускаются и начинают эффективно работать механизмы саморегулирования общественной жизни. Только тогда в обществе воцаряется экономическая свобода, порождающая и гарантирующая свободу политическую и культурную. Воистину, без Права нет рыночной экономики и социального творчества» [3, с. 4].
Ведущее положение права, как регулятора общественных отношений, по мнению Шайкенова, является и его связь с общечеловеческими ценностями – социальной справедливостью и социальной свободой.
При этом Нагашыбай Амангалеевич отмечал, что правовой порядок, если он только действительно правовой, всегда является социально справедливым, «только правовое законодательство является условием правопорядка» [1, с. 25]. Ведь очевидно, что только высокое положение права в жизни общества может обеспечить и строгий правовой порядок, при котором будут сохраняться и упрочиваться вечные правовые ценности, максимально используемые для формирования правовой государственности.
Историческим заветом Н. Шайкенова, до сих пор не в полной мере проведенным в отечественную жизнь, остаются и его слова о том, что: «Три понятия, частенько заглушаемые коммунальными дебатами по частностям, являются фундаментальными для утверждения подлинной конституционности в стране. Это: Права человека, Власть, Правосудие» [3, с. 4]. Следовательно, права и свободы человека и гражданина не могут рассматриваться как отдельно взятый конституционно-правовой институт, действующий изолированно от остального конституционно-правового регулирования и всего конституционного текста.
Шайкенов отмечает в этой связи, что «наряду с основами конституционного строя, основы правового статуса личности являются важнейшей частью Конституции, значение которой определяется самой сущностью Основного закона, заключающейся в обеспечении прав и свобод человека и гражданина и в ограничении государственной власти правами человека. Именно в этой связи раздел Конституции, посвященный основам правового статуса человека и гражданина, не может рассматриваться как отдельно взятый институт, действующий изолированно от остального конституционного регулирования. Положения этого раздела должны работать в единстве и взаимодействии со всем конституционным текстом» [2, с. 226-227].
Иной подход, как это вытекает из содержания завета Нагашыбая Амангале­евича, в данном случае просто недопустим, т. к. Основной закон нацелен, в первую очередь, на то, чтобы обеспечить свободу личности, снять все барьеры, которые могут возникнуть на ее пути.
Именно поэтому смысл и содержание всего механизма конституционного регулирования должны состоять в том, чтобы:
– дать широкий перечень основных прав и свобод человека и гражданина, гарантированных государством, органически включить их во все остальные конституционно-правовые институты;
– обеспечить взаимосвязь основных прав и свобод личности с руководящими принципами общественного и государственного устройства, управления государством, социально ориентированной рыночной экономики;
– создать структуры, механизмы и процедуры, необходимые для полнокровной реализации конституционных прав и свобод личности.
Как видно, именно в правах человека, выражающих меру его свободы, осуществляется самоопределение индивида, закреп­ляются условия реального пользования социальными благами в различных сферах личной, политической, экономической и социально-культурной жизнедеятельности общества. Следовательно, права человека, как субъективные права, всегда связаны с удовлетворением его интересов в материальной, политической или иной области жизнедеятельности общества.
В ходе конституционной реформы 1995 года Н. Шайкенов особое внимание обращал также на связь провозглашаемых прав и свобод и четких юридических и иных механизмов и процедур, обеспечивающих их реализацию. Ведь только связь провозглашаемых прав и механизмов обеспечения их реализации может свидетельствовать о подлинном демократизме государства.
Так, принципиальной была позиция Нагашыбая Амангалеевича о целесо­образности включения в проект Конституции 1995 г. только реально обеспечиваемых государством прав и свобод человека и гражданина. После принятия действующей Конституции, он отмечал: «Конституция отказывается от декларирования прав, реально не обеспечиваемых государством. Так, признается не право на труд, а право на свободу труда, свободный выбор деятельности и профессии. Бесплатным будет лишь гарантированный объем медицинской помощи, установленный законом. Вместо безграничных прав и свобод в обновленном разделе предусмотрено то, что осуществимо на деле» [3, с. 5].
В условиях, когда отдельными индивидами не оказывается уважение к правам и свободам личности, в обществе не искоренены до конца чиновничий произвол, игнорирование Конституции и законов, а также другие негативные явления отечественной правовой действительности, остается актуальным для всех казахстанцев, и особенно для нас, юристов, завет Шайкенова о почитании и неукоснительном исполнении Конституции, как Основного закона государства.
В частности, Нагашыбай Амангалеевич говорил, что «нашей профессиональной обязанностью является разъяснение положений новой Конституции страны, воспитание у граждан республики, всех жителей Казахстана уважительного отношения к Основному закону. Почитание и неукоснительное исполнение Конституции мы должны превратить в культ, как в США и других странах развитой демократии. Не только юристы, но и все государственные служащие должны, по моему глубокому убеждению, добиться того, чтобы нарушение норм Конституции и законов страны воспринималось как большой грех. Такое отношение к Конституции должно быть привито нашему человеку с пеленок, вместе с молоком матери» [3, с. 23].
Принципиальное качественное отличие Конституции 1995 г. от прежней Конституции Шайкенов видел в том, что «она написана как целостный, четкий и реальный «договор народа с властью», где устанавливаются правовой статус человека и гражданина, органов государственной власти и управления, судов, основные принципы функционирования государства и общества» [3, с. 4]. В этой связи автор отмечал: «Народ Казахстана принял Конституцию. Теперь это не просто Основной закон государства, это высший нормативный акт – договор между народом и государством о регламентации прав и обязанностей. Государство, его органы получают от народа полномочия и действуют от имени народа и в интересах народа. Если же государство, его органы беспрекословно выполняют конституционные обязанности, то можно говорить о реализации воли народа, о демократии» [3, с. 12].
И в настоящее время очевидно, что установление такого цивилизованного партнерства между гражданами и государством, основанного на договоре народа с властью, способно предотвращать политические и социальные катаклизмы, способствуя эволюционному поэтапному развитию казахстанского общества, перспективные цели которого были избраны и одобрены народом на республиканском референдуме.
При этом акцент концепции Конституции, как основного общественного договора, который народ дает себе сам и по которому строится его политическая жизнь, переносится на действенность Конституции, как Основного юридического закона, на обеспечение его приоритетности по сравнению с обычными нормативными правовыми актами.
Такой общественный договор, отражающий высшие ценности устройства общества и государства, базирующийся на идеях народного суверенитета, свободы и фундаментальных прав, должен быть стабильным, независимо от колебаний парламентского большинства в Парламенте и властной воли Президента республики. Следовательно, общественный договор, основанный на правовых идеях, должен связать как законодателя, так и правоприменителя, как государство, так и общество, граждан и их объединения. Для этого Конституция, как Основной закон государства, должна обладать верховенством, высшей юридической силой и прямым действием. Все эти концептуальные положения Конституции, как общественного договора, впоследствии были проведены в проект Конституции РК, принятой народом на республиканском референдуме 30 августа 1995 года.
Учитывая, что ключевым звеном перспектив правового развития Республики Казахстан, самой первоосновы права являются отечественное правоведение и подготовка юридических кадров высшей квалификации, Шайкенов уже в первые годы суверенного развития Казахстана придавал большое значение повышению уровня отечественной правовой науки и формированию современной системы высшего юридического образования в стране. В этой связи до сих пор сохраняет актуальность его предостережения по вопросам подготовки юристов высшей квалификации: «Подозреваю, что общество, да и руководство республики до сих пор не знают истинную цену социальных потерь от жуткого дефицита высококвалифицированных юристов. Цена таких потерь от некачественного исполнения закона сравнима лишь с неурожаем в сельском хозяйстве».
Необходимо также отметить, что именно по инициативе Шайкенова в 1997 г. вышел первый в Казахстане специализированный юридический научно-теоретический журнал «Право и государство», высокие традиции которого и по нынешнее время продолжает научно-информационный журнал «Право и государство» Университета КазГЮУ под руководством главного редактора, доктора юридических наук, профессора С. Ф. Ударцева, получивший международное признание. Представляя первый номер нового для Казахстана журнала, Шайкенов отметил, что само название журнала акцентирует правовую сторону организации экономики, политики и всей жизни казахстанского общества, соответствуя «современному пониманию соотношения права и государства, и найдет понимание у юридической общественности, мечтающей о правовом государстве, делающем все возможное для утверждения этой великой идеи в нашем обществе» [4, с. 2].
Как видно, Н. Шайкенов, как выдающийся ученый-теоретик, и как ответственный государственный деятель, творивший своими руками правовую реальность страны, подвижник права в самом высоком понимании этого слова, всецело и глубоко понимал, что только повседневной работой можно утверждать подлинную правовую реальность в стране, что борьба за право, за права человека требует от общества непрестанной и упорной борьбы, которой, возможно, никогда не будет конца. И этот главный завет Нагашыбая Амангалеевича Шайкенова мы, его сподвижники и ученики, своей повседневной практической, подчас рутинной работой должны неустанно проводить в жизнь, утверждая в обществе высокие идеалы и ценности права и прав человека, как ключевые ориентиры национальной идеи.

ЛИТЕРАТУРА
1. Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности. Автореф. дисс. д. ю. н.: 12.00.01. Алма-Ата, 1992, 47 с.
2. Ащеулов А. Т. Конституционное право Республики Казахстан. Алматы: КазГЮА, 2001, 656 с.
3. Шайкенов Н. А. Строительство правового государства и развитие демократических процессов в стране в свете новой Конституции. Строительство правового государства и развитие демократических процессов в стране в свете новой Конституции. Мат-лы респ. науч.-практ. конф. Алматы, 26 августа 1996, Алматы: Жеті жарғы, 1996, с. 3–15.
4. Шайкенов Н. А. Право и государство. «Право и государство», №1, 1997, с. 2–3.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ