Дао Алтая

0
33

Наша история

«Путь Абая» – это многосложный роман, в котором за выпукло описанными реалиями XIX века проглядывают аллюзии сталинской системы ХХ века.
В казахской критике иногда звучат голоса, что Мухтар Ауэзов исказил историческую правду в описании образа отца Абая – Кунанбая.
Но Ауэзов ставит перед собой иную творческую задачу: ему нужно показать образ степного вождя, умного и властного, жестокого и рационального, как олицетворение вождизма. В степном деспоте нетрудно узреть сталинские черты, Кунанбай в борьбе за власть не гнушается в выборе средств и добивается всеобщего страха и покорности. Сталин уничтожил миллионы граждан своей страны под самыми немыслимыми предлогами; герои книги Кодар и Камка, казненные страшным образом, – их олицетворение. И Кунанбай, как и Сталин, повязывает всех круговой порукой, заставив каждого бросить камень в убитого.
А выселение целых родов с их исконных земель – это литературное переложение переселений многих народов со своей родины. Нетрудно понять, кому адресованы слова акына Барласа:

И владыкам алчным укор
У народа не сходит с губ:
Ты, правитель, – хищник и вор, –
Словно ворон, летишь на труп.
Ауэзова пугают страшные гримасы Власти, ее необузданность и разрушительность, топчущие все святое.
Чем объяснить, что такой антисталинский роман, хотя и написанный эзоповым языком, вообще появился на свет, широко тиражировался и даже удостоился награждения именной премией вождя? Неужто Иосиф Сталин и его идеологические цензоры не поняли его истинного смысла?
Конечно, они все понимали, но дело в том, что внутри своей империи тиран кого угодно мог выдать за гения, а чтобы убедить мировую общественность, что в Стране Советов не только грохочут барабаны, но даже поют музы, нужны были по-настоящему талантливые произведения, которые своим появлением как бы свидетельствовали о творческой «свободе». Поэтому советский вождь вел тонкую игру с Максимом Горьким, Михаилом Булгаковым, Борисом Пастернаком, Михаилом Шолоховым, Мухтаром Ауэзовым…
Между тем Ауэзов в своих произведениях – сборнике собранных им сказок, лекциях по фольклору – нарушает идеологическое табу и говорит о величии тюркских культур, в результате рупоры местных властей «Казахстанская правда» и «Социалистік Қазақстан» объявляют его апологетом феодализма. 15 мая 1951 года созывается объединенное собрание президиума Академии наук и Союза писателей республики по разоблачению Абая и его последователей, а по сути, по шельмованию Мухтара Ауэзова – верный признак того, что над ним сгустились грозовые тучи.
Каныш Сатпаев, крупный ученый-геолог, организатор и первый президент республиканской Академии наук, обладал незаурядными качествами. Он много сделал для укрепления науки и подготовки научных кадров республики, причем часто лично обращался к ректорам ведущих московских вузов с просьбой больше принимать к себе талантливую казахскую молодежь.
Весь мир знает обо всех перипетиях ядерной гонки двух супердержав – СССР и США, но недостаточно известно до сих пор, какая страшная доля в ней досталась Казахстану.
В Советском Союзе было проведено всего 715 взрывов, 212 из них – в атмосфере, 27 – на земле, в Казахстане – 70 процентов из них, это 498 взрывов, в том числе на Семипалатинском полигоне, главной дьявольской топке СССР: 82 – в атмосфере, 25 – наземных, 6 – высотных и 343 – подземных.
Советская пропаганда, подчеркивая особую государственную важность этих испытаний, всячески успокаивала общественность республики об их якобы безвредности.
Ядерные полигоны находились под прямой юрисдикцией Москвы, и никто, даже из высших руководителей республики, близко не подпускался к ним. Причем, как выяснилось, все испытания проводились при направлении ветров, дувших вглубь республики и в сторону, обратную от города Курчатова, где жили семьи ученых и испытателей, расположенного на границе с Россией. Однажды, во время очередного взрыва, ветер неожиданно переменил направление – в атомном городке поднялась настоящая паника, и стала понятна цена заверений о безвредности испытаний.
Особая тяжесть этой проблемы для казахов заключалась в том, что Семей (Семипалатинск) был одним из главных духовных центров Степи, где родились Абай, Шакарим и Мухтар (Ауэзов).
В начале 1950-х годов Мухтар Ауэзов с горечью обратился к Сатпаеву: «Каныш, меня мучит одна душевная боль. Сейчас у нас проводят испытания атомной бомбы. Они терзают нашу землю, край в беде, люди и скот повально болеют. Женщины рожают каких-то чудовищ. Может быть, поговоришь с Курчатовым? Пусть найдет возможность остановить эту катастрофу».102
Сатпаев, сам зная об этой проблеме, соглашается и предлагает Ауэзову поехать вместе с ним. В Москве они добиваются приема у руководителя атомного проекта Игоря Васильевича Курчатова и поднимают свой вопрос.
Курчатов успокаивает их: «Дальнейшие испытания будут проводиться под землей. А от них не будет особого вреда окружающей среде».
– А нельзя ли вообще остановить эту напасть?
– Только Сталин и Берия могут остановить испытания, – недовольно отвечает Курчатов и дает понять, что на этом разговор завершен.
Вернувшись в Алма-Ату, Сатпаев совершает немыслимый шаг: он без санкции сверху, по личной инициативе создает экспедицию из местных ученых-медиков и радиологов и отправляет ее для исследования радиационной обстановки на берегах Иртыша и в Абайском районе. Это явилось очень серьезным вызовом. И, как следовало ожидать, имело вполне предсказуемые последствия.
Партийные власти приняли решение экспедицию отозвать, а Каныша Сатпаева освободить от обязанностей президента Академии наук. Заодно Сатпаева обвинили в издании «еретического» эпоса «Ер Едиге» и в том, что он приютил в академии много чуждых элементов. (Сатпаев принимал на работу в академию многих строптивых и гонимых, но талантливых ученых.)
После всех этих историй с Мухтаром Ауэзовым и Канышем Сатпаевым в «Правде» появилась статья, где казахская интеллигенция обвиняется во всех смертных грехах, и начинается очередная «охота на ведьм».
Это сигнал центра для очередного открытого судилища над Канышем Сатпаевым и Мухтаром Ауэзовым, в котором им напоминают все их былые «преступления», в том числе и то, что оба они были в молодежной организации «Алаш-Орды».
Чем это грозит Ауэзову и Сатпаеву, абсолютно очевидно, поэтому они тайно и спешно покидают Алма-Ату и скрываются, как это ни парадоксально, в Москве. Это объясняется тем, что партийные функционеры Кремля сами не желали выполнять грязную работу и поручали ее местным функционерам, а совестливая часть московской интеллигенции давала приют «изгоям», и до них не могли дотянуться руки ретивых чиновников из их республик.
Мухтар Ауэзов и Каныш Сатпаев лишь в 1955 году вернутся в Алма-Ату. Сатпаев вновь станет президентом Академии и, недолго думая, снова создаст научную экспедицию во главе с директором Института краевой патологии Бахия Атчабаровым для исследования радиоактивного заражения. Его строптивое решение в очередной раз не понравилось властям, и они чинят всяческие препятствия работе экспедиции, тем не менее, экспедиция составила 12 томов обстоятельного отчета, где впервые с научной точки зрения доказаны все ужасные последствия радиоактивных взрывов. Таков научный и гражданский подвиг академика Сатпаева.

Обычаи казахов
Хочу немного рассказать об обычаях казахов. Ведь что может быть интереснее обычаев народа, которые складываются веками, а порой и тысячелетиями и позволяют приоткрыть тайники его души.
Казахи говорят: «Елу жылда – ел жаңа», то есть «Через пятьдесят лет – два поколения по 25 лет – (образуется) новый народ (новая страна)». Казахи рассматривают страну и народ в единстве. Число пятьдесят и результат – понятия среднеусловные. Англичане, немцы, французы, итальянцы, американцы восемьдесят лет назад, конечно, отличались от нынешних их потомков, но не столь заметно, как китайцы, индусы, русские, иранцы, вьетнамцы, а южноафриканцы, малайзийцы, индонезийцы, тайцы вообще всего лишь за тридцать лет стали практически другими народами. Поэтому эволюция казахской нации будет еще долго продолжаться, но базовые субстраты, определяющие ее, останутся, вероятно, неизменными. Итак, поговорим об обычаях – своеобразных посланиях предков своим потомкам.
Вся жизнь казаха-алтайца от рождения до смерти пронизана символами.

Брак, рождение и обереги
Начнем с некоторых важных инициаций казахов, связанных с продолжением рода и имеющих весьма древние корни.
Парням и девушкам не разрешается вступать в браки вплоть до седьмого совместного предка. Такой запрет до сих пор строго соблюдается. Это полностью оправдала генетика: близкородственные браки приводят к вырождению.
Как правило, браки заключаются по любви между молодыми.
Но в древности существовал обычай «айттыру», то есть «провозглашение» будущего брака, когда близкие друзья или родовитые люди договаривались между собой, что если у кого-нибудь из них родится сын, а у другого – дочь, то они их поженят. Этот обычай описан во многих казахских эпосах, и иногда он приводил к драматическому исходу.
Порой парни крадут девушек, но, как правило, с их согласия, когда противятся их родители.
Обычно же родители и родственники жениха едут сватать невесту к ее родителям. При этом невестина сторона подвергает жениховскую сторону всяческим шутливым испытаниям.
Например, озорные женщины бросаются на сватов и начинают различные проделки: сажают задом наперед на быка и возят по аулу, затаскивают на большой ковер и подбрасывают вверх, незаметно связывают ноги одного из сватов арканом, перебрасывают через шанырак и поднимают его вверх ногами, пришивают одежду свата к кошме, и когда он встает – кошма тянется за ним, наряжают в женскую одежду, обливают водой и т. д., в зависимости от фантазии плутовок. Сваты со стороны жениха должны все терпеливо сносить и откупаться от женщин небольшими подарками.
Подобные веселые традиции ныне редки. А свадьбы, которые раньше были настоящими представлениями, сейчас обернулись бесчисленными нудными тостами, восхваляющими и тех, и других сватов.
Родители жениха выплачивали за невесту «калым» – выкуп, но родители невесты давали вместе с ней приданое – «жасау», которое не уступало калыму.
Зачатию и рождению ребенка придавалось сакральное значение. Отсчет возраста человека производился не со дня рождения, а со времени зачатия, то есть считалось, что зародившийся плод в чреве матери уже имеет душу. Поэтому при похоронах усопшему добавляли один год, чтобы в загробном мире знали его истинный возраст.
Когда становилось ясно, что женщина зачала ребенка, то собирались близкие родственницы и подруги – те, кто искренне желал ей добра, и устраивали «құрсақ-той» (торжество в честь благословенной утробы), и все собравшиеся произносили теплые пожелания беременной и давали советы, как теперь ей надо себя вести. С этого времени она получала лучшее питание в доме.
В пять-шесть месяцев беременности, когда плод начинал двигаться, свекровь (а в случаях, когда ее не было, тетя мужа) дарила своей невестке «бой-тұмар» – амулет из семи камней – против сглаза, наговора и порчи. После этого беременную женщину всячески оберегали от грязных сплетен и «дурных» людей.
Если беременной женщиной овладевал жерик (жерік) – страстное желание какой-либо еды, в том числе самой экзотичной и редкой, то муж или его ближайшие родственники должны были добыть ее во что бы то ни стало, так как устами матери говорит зарождающаяся новая Душа, а первое ее желание священно – от него зависит будущая судьба ребенка. (Об этом обычае весьма живописно написал Чингиз Айтматов в своем «Буранном полустанке».) Ранее бывали случаи, когда муж шел даже на преступление, чтобы исполнить жерик. И если люди узнавали истинную причину проступка мужчины, то это ему прощалось. Кстати, по жерик старейшины рода определяли характер будущего человека и его возможную судьбу.
Женщине на сносях тщательно подбирали повитуху, и этому придавалось исключительное значение. Повитуху называли киндик-шеше (кіндік-шеше), дословно «мать пуповины», и считалось, что характер будущего человека мистическим образом будет похож на того, кто перерезает пуповину. Каждый человек до конца жизни помнил свою киндик-шеше и почитал ее.
В наше время рождение детей поставлено на поток, пуповины в родильных домах разрезают одни и те же акушерки, имена которых не запоминаются, и потому люди стали столь безлики и безразличны друг к другу.
Послед («рубашку») скрывают от посторонних взоров, его тщательно моют и закапывают в укромном месте, где не ходят люди.
По поверьям казахов, после родов вокруг роженицы и ребенка в течение трех суток витают злые духи. Для того чтобы отвлечь их, молодые женщины и девушки на это время устраивают шилдехана (шілдехана): днем и ночью поют песни, танцуют и проводят веселые игры.
Казахи трепетно относились к наречению детей. Когда рождался ребенок, ему давали звучное имя, но считали, что если злые духи узнают его, то могут овладеть душой человека. Поэтому сразу после рождения мать нарекала его именем-оберегом. Этот обычай в городе не прижился, но в сельской местности о нем помнят. Как правило, близкие члены семьи принимали его, и оно становилось публичным именем. Например, настоящее имя известного ученого Валиханова – Мухаммед-Ханафия, а оберег матери – Чокан, и мы все его знаем только как Чокана Валиханова. Казахский Пушкин – Кунанбаев был назван Ибрагимом. Оберег – Абай. Любознательная публика мира знает его только под именем Абай.
Тетушки и старшие снохи придумывали мальчику свое шутливое или ироничное прозвище, как правило, по какому-либо отличительному внешнему признаку: «Глазастый», «Дылда», «Носатый», «Сонливый», «Баловень» и т. д.
Например, настоящее имя известного хана – Абильмансур, оберег – Аблай, прозвище «Сабалак» – «Косматый», а все его знают как Аблайхана.
Для наиболее известных и уважаемых людей в роде или племени сородичи находили почетные или добродушные прозвания. Поэтому у некоторых было три-четыре имени, и порой только соплеменники знали, что речь идет об одном и том же человеке.
В отношении девочек ирония не допускалась. Их, как правило, называли по цвету лица или волос – «Белолицая», «Желтолицая», «Чернявая», «Золотоволосая», «Черноволосая». Если прозвище было удачным, то все подхватывали его.
Девочки считались гостями в доме, так как, со временем выйдя замуж, они навсегда покидали родительский дом. Поэтому к ним относились нежно, и им прививали умение уважать и принимать другие традиции.
Для того чтобы не сглазили детей, им на переносицу наносилось черное пятно из сажи.
Казах не положит ребенка спать у окна (и сам остережется), если туда падает ночной свет луны. Ибо ночное божество может вторгнуться в детский сон и повлиять на его психику.
Когда ребенок становился на ноги и начинал совершать первые шаги, то проводили обряд «тұсау-кесер» – «обрезание пут». Его ноги обвязывали тонким пестрым шнурком, и разрезание этих пут доверялось достойному и энергичному человеку, которого выбирали заранее. Этот акт символизировал начало таинственного и «пестрого» жизненного пути человека с «белыми» и «черными» полосами; при первых не надо возноситься, а вторые – достойно преодолевать.
Невеста, переступившая порог жениха и ставшая женой, не имела права никого называть по имени, даже своих детей. Наиболее близким родственникам мужа, как правило, присваивались традиционные наименования, например, следующего за мужем по возрасту его брата называли мырза-ага, то есть «господин брат», а по остальным работала фантазия невестки.
В системе наследования казахов действовало право минората. Всем старшим сыновьям, когда они женились, выделялось енші – доля семейного состояния, и они строили свой отдельный отау – юрту (дом, очаг).
Хозяином отчего дома (қара шанырақ – древнего купола, крыши) и оставшегося наследства становился младший сын – кенже. Это было связано с древней кочевническо-воинской традицией: как только старшие братья научались владеть оружием, они уходили в походы, часто на долгие годы, а рядом с родителями оставался кенже.
Местом сбора всей большой семьи являлся қара шанырақ.
Когда человек умирает, казахи говорят: «қайтыс болды», что на древнетюркском означает «он вернулся» (имеется в виду в лоно матери-земли).
Умершего человека, как правило, хоронят головой на восток, соответственно – ногами на запад.
В древности, когда умирал мужчина, рядом клали оружие, если он был воином, или музыкальные инструменты, если он был шаманом или поэтом-сказителем. И любому из них приносили в жертву его любимого коня, которого укладывали рядом, чтобы он верно служил своему хозяину и на том свете.
При похоронах знатных людей приносили в жертву десятки лошадей и клали в могилу множество ценных вещей.
(Чем объяснить, что во многих культурах верили в загробную жизнь и хотели, чтобы с умершим были его любимые вещи? Люди не имеют опыта смерти и потому руководствуются опытом жизни.)
О том, что кто-то умер, можно было судить по знаменитым пронзительным половецким (кыпчакским) женским плачам, возносившимся к небу, и речитативам о достоинствах усопшего и горечи оставшихся родственников в этом мире.

Магия юрты
Главным обиталищем кочевника-казаха была юрта – легкая переносная конструкция, которая состоящая из деревянного остова, собираемого из раздвижных решетчатых стенок (кереге) и жердей (уық), увенчанного деревянным куполом (шаңырақ), подпираемого деревянным столбом в центре юрты, и сплошь покрытая войлоком.
Юрты различались на весенне-осенние, летние и зимние, а в зависимости от количества деревянных решеток стандартного размера порядка 2 м («қанат» – «крыльев») были от «четырехкрылых» до «тридцатикрылых» юрт с четным их числом.
Юрта в виде полусферы символизировала космос, и все ее части и ее расположение имели сакральное значение.
«Ведь хорошо известен космологический символизм, стоящий за устройством юрты и шатров североазиатских народов. Небо воспринимается как необъятный шатер, поддерживаемый центральным столбом. Шатровый столб и верхнее дымовое отверстие уподобляются мировому Столпу и «Небесной Дыре», полярной звезде. Это отверстие называют также «Небесным Окном». Тибетцы называют отверстие в крыше своего дома «Небесным Счастьем» или «Небесной Дверью» (Мирча Элиаде, том 1, с. 59).
Шаңырақ – купол – представляет собой мандалу – круг с вписанной в него свастикой и символизирует связь с Извечным Небом.
Тюрки при определении сторон света ориентировались по восходящему солнцу: восток – это шығыс (восход), запад – батыс (заход), север – солтүстік (левая сторона света), юг – оңтустік (правая сторона света). Поэтому восток для казахов является главной стороной, и двери юрты, как правило, были обращены на восток. Двери являлись символической границей между внешним и внутренним миром, которые магически оберегались.
В центре юрты располагается очаг – с божеством огня, который объединяет семью. «Семья» по-казахски звучит «отбасы», то есть «возле огня», глава семьи зовется «отағасы» – «глава огня».
Огонь в юрте и ее двери, а также вода священны для кочевых алтайцев (казахов), именно поэтому Ясой Чингисхана заповедано:
1. Тот, кто мочится в воду или на пепел, предается смерти.
32. …Предавать смерти (того), кто наступил ногой на порог ставки воеводы.
Казах не будет мочиться в воду или на пепел, так как вода – животворящая богиня Срединного мира, а пепел – уснувшее божество (огонь). Он перешагнет через порог и не станет упираться руками в косяк, чтобы не нарушить невидимый и священный покров дверей, оберегающий дом от злых духов.
Место напротив дверей – тор (төр) – самое почетное.
Если рассматривать юрту с почетного места, тора, смотрящего на главную сторону света – восток, то правая, южная, сторона юрты – мужская, где находятся конская сбруя, седла, хлысты, оружие, а левая, северная, сторона – женская – для утвари и запасов еды.
У входа на восточной (восходящей) стороне сидит молодежь, а на торе, западной (заходящей) стороне, – аксакалы (старейшины). При этом молодость смотрит на запад – увлекательное будущее, старость – на восток – ностальгическое прошлое, а средний возраст – на север – суровое настоящее.
Здесь надо сказать еще об одном символизме. Мальчик рождается, он входит в юрту, садится у входа и постепенно, продвигаясь по правой стороне, взрослеет, становится мужчиной, а в почтенном возрасте достигает тора, обретает почет… и старость. После этого следует закат его жизни, и его дух возносится к небу. Казахи очень чтят аруахов – духов предков, которые периодически опускаются вниз и парят над шаныраком, и если над народом нависает грозная опасность, то аруахи великих людей вновь возрождаются. Вместе с ними или без них через женщин на левой стороне родятся новые дети, которые переступают порог юрты. И так идет бесконечный круговорот жизни.
Юрта – это мезокосм, в котором осуществляется сакральная связь между Человеком-микрокосмом и Вселенной-макрокосмом и претворяется Судьба, предначертанная Тенгри.
Как пишут Багдаулет Аманов и Асия Мухамбетова: «Строение юрты кочевником, с ее устремленным в небо «оком» – шаныраком, позволяло определять время ночью по звездам, а днем – по лучу солнца, падающему в юрту через шанырак.
…У монголов круглое пространство юрты поделено на 12 сегментов, соответственно которым сутки поделены на 12 часов, и то, и другое носит имя одного из животных. Таким образом, часы суток образуют малый животный цикл, слитый предметно с пространством юрты, а социально – с семейным кругом, так как место каждого члена семьи в юрте было строго определено».103
Казахи придают большое значение ритуальной чистоте, поэтому для изгнания злых духов из своих жилищ они воскуряют по-шамански гармалу (адыраспан) и обдают его дымом все углы.
Таким образом, Дух – Солнце восходит на востоке, двигается по югу, закатывается на западе, затем невидимо продвигается за севером и вновь восходит на востоке. И еще: восток – это юность, запад – старость, юг – мужское начало, север – женское. О том, что весь этот сложный символический комплекс имеет протоалтайское происхождение, можно судить по древней китайской натурфилософии, где инь означает женское начало, ночь, север и землю, а ян – мужское начало, день, юг и небо.
Это, по сути, обычаи всех древних алтайцев, но сохранили их и донесли до наших дней кочевники.

Символизм времени
У казахов все дни недели и годы в особом цикле имели символическое значение.
В неделе вторник считается несчастливым днем. В этот день суеверный кочевник никогда не начнет важное мероприятие, не будет обсуждать серьезных дел и не отправится в поездку.
Напротив, среда – счастливый день. Все более или менее важные дела и серьезные решения оттягиваются на это время. Ибо в среду аруахи (духи предков) витают над шаныраком (куполом юрты – символом дома), оберегают его от злых духов и заботятся о своих близких и родных, особенно о детях, на бренной земле. Поэтому удача и успех сопутствуют делам.
В свою очередь, на другой день, в четверг, земные сородичи, прежде всего дети, братья и сестры, должны воскурять духовную пищу аруахам: устраивать поминальные трапезы (асы) и (или) поджаривать на масле жертвенные лепешки. Считается, что эфирные души предков подпитываются их запахами, возносящимися к небу.
Если люди забывают своих покойных родственников, прежде всего родителей, их духи грустят, плохо себя чувствуют и даже болеют. И, естественно, не могут эффективно опекать своих близких и чад. Чтобы напомнить о себе, именно в четверг аруахи посещают своих забывчивых родных во снах и рассказывают о своих обидах.
В пятницу – святой день мусульман – надо думать только о возвышенном и мысленно очиститься от грехов. Нельзя ссориться, гневаться, следует избегать неблаговидных деяний. Поездки, совершенные в этот день, имеют характерную особенность: начало, как правило, бывает сложным, но конец удачным.
Суббота и воскресенье – обычные дни, где все зависит от вас самих и стечения обстоятельств.
Понедельник – это день активной деятельности, когда рекомендуется оперативнее и быстрее завершить все текущие дела, чтобы не оставлять их на «тяжелый» день – вторник.
При кочевом образе жизни каждый год имел свое особое значение, связанное с природными циклами и отраженное в названии.
Среди казахов распространен тюрко-монгольский календарь (ошибочно приписываемый китайцам) с 12-летним животным циклом, расположенным в следующем порядке: тышқан – мышь, сиыр – корова, барыс – барс, қоян – заяц, ұлу – дракон, жылан – змея, жылқы – лошадь, қой – овца, мешін – обезьяна, тауық – курица, ит – собака, доңыз – кабан. В этом ряду спорными являются ұлу и мешін, этимология которых забыта, и они условно названы годами «дракона» и «обезьяны», скорее всего, под влиянием китайских соседей. Этот цикл по-казахски называется «мушель» – часть – и по принципу триады делится на годы:
Счастливые – мыши, лошади, коровы и овцы. С благоприятного года мыши начинается календарь. Благоприятство этих зверей имеет свое объяснение: если полевых мышей много и они сыты, то это означает, что много травы и корм для скота обеспечен. Корова и овца – это кормилицы, а лошадь – главная помощница кочевника.
Нейтральные – барса, собаки, кабана и курицы.
Несчастливые – зайца, дракона, обезьяны и змеи. Трагичным считается год Змеи: в этот год случился Октябрьский переворот в Российской империи, начался первый мировой экономический кризис, фашистская Германия напала на СССР, террористы разрушили башни-близнецы ВТЦ в Нью-Йорке, в 2013 году закончились крахом попытки избежать второго мирового экономического кризиса. А самым тяжелым годом принято считать год зайца, как правило, совпадающий с джутами – массовым падежом скота, неурожаем и голодом.
Это тоже находит свое естественное объяснение: в годы засухи и в периоды стихийных бедствий змеи в огромных количествах выползают из своих нор, заяц – символ беззащитности и страха, обезьяна – пародия на человека, а дракон – символ опасности.
Но это не означает, что в соответствующие годы рождаются «счастливчики», «середнячки» или «неудачники», а отражает лишь социальный фон.
В древности средняя продолжительность жизни кочевника составляла 60 лет, поэтому этот предел назывался «полным мушелем». И, соответственно, он делился на пять малых мушелей, характеризующих различные этапы жизни человека: первый – детство, второй – юность, третий – возмужание, четвертый – зрелость и пятый – пожилой возраст.
После шестидесяти лет казахов зачисляли в аксакалы – белобородые, и наступала старость. И она шутливо тоже делилась на малые мушели: детство старости, юность старости, возмужание старости, пожилая старость и полная старость. Тех, кто достигал 100 лет, очень почитали, а проживших два полных мушеля, то есть 120 лет, считали святыми.
Все это свидетельствует о том, что у казахов до сих пор живы многие тенгрианские и шаманистские обычаи, но они сейчас исповедуют ислам суннитского толка. И некоторые казахские интеллектуалы вполне серьезно предлагают отказаться от пришлого ислама и вернуться к родному тенгрианству. Попытки вернуться к исконной, «языческой», религии предпринимались многими: скандинавами, немцами, иранцами, русскими…, но ничего из этого не вышло.
Никто не спорит, как я говорил, тенгрианство – универсальная религия, и это огромное духовное наследие всех тюрок и его мифологию надо постараться восстановить общими усилиями во всей полноте и почитать ее. Тюркские государства должны бы создать специальную программу по его реализации. Но вернуть к жизни тенгрианство как действующую религию нереально: навсегда забыты многие его каноны и обряды, прервалась жреческая линия и духовная связь.
К настоящему времени почти все тюрки приобщились к мировым религиям: исламу, христианству, буддизму, – но есть и иудаисты, и немногочисленные поклонники шаманизма. И от этих религий, особенно мировых, уже не стоит отходить, так как они вошли в дух и плоть тюркских народов. А очередной эксперимент в сфере духа может привести к печальным последствиям.
Древнеиранское (сакское) влияние (не говоря уже о более отдаленном протоалтайском) оставило свои следы в обычаях казахов, правда, не очень приметные для беглого взгляда, например, очищение огнем, трепетное отношение к воде, празднование в день весеннего равноденствия Нового года – Наурыза (Навруза) по древнеиранскому календарю, проповедь неразрывной этической триады: благие мысли – благие слова – благие дела… (но отнюдь не соблюдение). В казахском фольклоре встречаются заимствования из персидских эпосов и мифов, а в языке содержится немало иранских слов, причем этот компонент делится на три части: 1) палеолитическая – от единого протоалтайского языка; 2) древняя автохтонная – от ариев и саков и 3) заимствованная позже от согдийцев, хорезмийцев и таджиков.
В истории позднего Турана варвары – тюрки – это мужское начало, а цивилизованные иранцы – женское. И уважение к древнеиранскому наследию выражается у казахов в почтении к женскому началу. В самом слове «женщина» – «әй ел» скрывается шутливое восклицание «ну, народ!». А родной язык, как и у некоторых других восточных народов, называется материнским языком.
Казахи любят элегические притчи, вот одна из них.
Как известно, на Востоке гонцов с плохими вестями казнили. И один хан поклялся, что он зальет расплавленный свинец в горло любого, кто когда-нибудь принесет ему весть о смерти его любимого сына. Однажды такое случилось, принц погиб на охоте. Все охотники пришли в ужас, никто не хотел сообщать об этом хану. Но и молчать долго они не могли, так как хан все равно узнал бы это и приказал бы казнить их всех. Тогда один мудрец взялся исполнить эту опасную миссию. Он зашел к хану в юрту, поприветствовал его, взял в руки домбру и печальной мелодией почти зримо передал, как случилась беда.
Хан все понял, обнял старца и зарыдал. А затем в исполнение своей клятвы приказал залить расплавленный свинец в отверстие домбры.
И завершу эту главу символической кыпчакской (казахской) легендой-пророчеством: Арал (Аральское море), «остров» воды в «океане» суши, – это Око Земли, магическое Зерцало Провидения, отражающее состояние здоровья Человечества и предрекающее его грядущую судьбу.
Агония Арала – предвестие агонии Человечества, за гибелью Арала наступит Апокалипсис, а если он очистится и заполнится вновь, то Земная цивилизация спасется.

Россия и Казахстан, русские и казахи

Особое место в истории казахов играли Россия и русские, и об этом стоит поговорить отдельно.
В течение многих столетий наши предки – славяне и тюрки, русы и половцы, московиты и кыпчаки – совместно проживали на огромных просторах Евразии (Гипербореи, Алтаиды).
Они, как водится между соседями, были врагами и союзниками, воевали и дружили, соперничали и сватались друг с другом и перенимали обычаи и культуру. Многие славные дворянские фамилии имеют тюркские корни, а матерями генерала от инфантерии, Верховного главнокомандующего и ярого патриота России Лавра Корнилова (1870–1918) и блистательного оратора и выдающегося адвоката Федора Плевако (1842–1909) были казашки.
А у немалого числа видных представителей казахской интеллигенции были и есть русские жены.
Части территории Алтая входят в состав и России, и Казахстана, и одна, и другой – алтайские страны Севера и причастны к обители Изначального Знания, их связывает одна из самых протяженных границ в мире.
Они имеют давние и глубокие исторические, экономические, культурные и духовные связи, отсюда у русских и казахов много общего в характере, менталитете и манере поведения.
Вот уже три столетия, как Казахстан связал свою судьбу с Россией, и при разных нюансах их взаимоотношений за это время в целом этот выбор был верен.
Мы не всегда в восторге от внешней политики Российского государства, но глубокое уважение к русской культуре, к россиянам, и прежде всего к русским, у нас неизменно.
У нас очень добрые взаимоотношения со своими, казахстанскими, русскими. Они являются вторым по численности этносом и составляют примерно четверть населения республики.
На степных просторах среди казахов они приобрели определенные «казахские» черты и превратились по существу в особый субэтнос.
Позиции русского языка в Казахстане прочны как нигде, и у нас функционирует его классический образец в отличие от русского языка в России, превращающегося, по сути, в русский диалект английского языка.
В силу разных причин, прежде всего из желания вернуться на историческую родину, в годы независимости из Казахстана уехало более двух миллионов русских.
И в своем огромном большинстве, где бы они ни оказались: в России или даже за ее пределами, – это люди, лишенные расовых, национальных, культурных, религиозных и иных предрассудков. Это образованные, цивилизованные, гостеприимные, работящие и надежные люди, в России их шутливо называют «казахами», и они не отрекаются от этого.
Словом, русские и казахи хорошо ладят между собой.
Проблем в Казахстане хватает, но их основная тяжесть ложится на плечи самих казахов, наверное, как и в России – на русских.
И в этом мы тоже похожи.
Мы за то, чтобы Россия и Казахстан тесно сотрудничали между собой во всех отраслях на добрососедских, равноправных и взаимовыгодных началах, без деления на «старших» и «младших» и без указания, с кем еще можно дружить, а с кем – нельзя.
Россия и Казахстан – две алтайские страны – могут показать миру новый тип отношений, основанных на мудрости и уважении, тонком учете взаимных интересов, гармонии человека и Природы. Тогда можно сказать, что в нас еще жив Могучий Дух общих палеолитических предков – мудрецов, творцов Изначального Знания. А это значит, что их факел вновь будет возжен их далекими потомками.

Воля и судьба
Я вкратце попытался описать основные вехи истории казахов. А теперь мне хотелось бы высказать своим соплеменникам кое-какие пожелания, соответствующие духу нашего бурного и непредсказуемого времени.
Первое. Власть имущим надо вспомнить предостережение аль-Фараби: «При заблуждающемся правлении правитель думает, что его правление добродетельное и мудрое. Так сам он считает, и так считают те, кем он правит, несмотря на то, что это не так. При этом он сам и все, кем он правит, ищут то, что представляется им предельным счастьем, на самом деле не являющееся им. Хотя такое правление ложно в своей основе, те, кем он правит, не чувствуют этого».104
Воистину провидческие слова. Власть – это сочетание тяжелой ответственности и легких благ: если правители выбирают для себя блага, то тяжесть проблем ложится на плечи народа, а если правители несут тяжесть ответственного управления, то народ благоденствует.
Второе. Надо остерегаться пустых иллюзий, ослабляющих нас. Никто со стороны не принесет нам процветания. Наоборот, внешние силы по мере возможности будут мешать. Потому что народы, как и люди, эгоистичны и думают только о себе. Мы нужны другим только как источник дешевых природных ресурсов и рынок сбыта для товаров, как правило, не очень качественных.
Это не означает, что мы должны смотреть на них как на коварных хищников. Просто так они добиваются национального успеха. Чем тверже, разумнее и гибче мы будем отстаивать свои интересы, тем больше они будут с нами считаться. Нам не остается ничего другого, как надеяться только на самих себя и свое желание победить.
Третье. Народу, и прежде всего его культурной элите – интеллигенции, не надо обвинять других в наших национальных бедах и пора прекратить бесконечный плач о нашей тяжелой исторической судьбе, а надо быстрее выбираться из темных лабиринтов прошлого и взяться за расчистку авгиевых конюшен настоящего.
Этот плач постепенно внедряется в национальную психологию и подрывает национальный дух, а без уверенности в себе и концентрации духа никакие достижения, в том числе в политических и материальных сферах, невозможны.
Пора понять, что мы сами ответственны за свою судьбу, пора поверить в себя и, следуя своим номадическим инстинктам, оседлать время и рвануть вперед.
Четвертое. Создать нормальные бытовые и культурные условия для каждой семьи, ведь именно семья является тем местом, где зарождаются личность, общество, народ и государство. В связи с этим приведу несколько афоризмов.
Казахская поговорка: «Бесігінді түзе – береги колыбель». Немецкий богослов XIX века Август Толук: «Мир управляется из детской».
Французский социолог XIX века Фредерик Ле Плей: «Скажите, какова ваша семья, и я скажу, каково ваше общество».
То есть наше общество будет таким, какую молодежь мы воспитаем в своих семьях.
Я довольно часто встречаюсь с казахстанской молодежью: школьниками, учащимися колледжей и студентами вузов – и вижу, какие это в своем большинстве красивые, одаренные и устремленные к знаниям ребята.
Казахстанские выпускники всех национальностей обучаются во многих престижных зарубежных вузах.
Примечательным знаком являются достижения казахских детей в древнейшей интеллектуальной игре в шахматы: Дармен Садвакасов – чемпион мира среди юниоров (до 20 лет) в 1988 году, Динара Садуакасова (они однофамильцы) – трехкратная чемпионка мира среди разных молодежных возрастов, Жансая Абдумалик стала самым юным в мире международным гроссмейстером в 2012 году.
Показательно то, что эти уникальные достижения приходятся на то время, когда наблюдается глобальный упадок интеллекта, притом что казахстанские власти не создают должных условий для роста молодежи; это яркое свидетельство того, какой огромный потенциал содержится в нашем народе.
Необходимо укрепить системы образования, науки и здравоохранения. И тогда наша талантливая молодежь может стать частью интеллектуальной элиты мирового масштаба.
Пятое. Все казахстанцы – казахи, русские, узбеки, украинцы, уйгуры, татары, немцы, корейцы… – сложились в один народ с общей ментальностью и культурой, и мы должны продвигаться общими усилиями вперед.
Весь мир помнит слова Джона Кеннеди, обращенные к американцам: «Не спрашивай, что твоя страна создала для тебя, спрашивай, что ты можешь сделать для своей страны». Призыв великого президента к великой нации весьма впечатляет, но и у нашего скромного народа был свой знаменитый писатель Жусипбек Аймауытов (1889–1931), сорока годами ранее сказавший слова, которые особо значимы для нас, так как они подкреплены принесением себя в жертву во имя идеи: «Любовь к своей нации прежде всего выражается в труде на его благо. Нынешнее время не для поисков спокойствия и забав, а время служения и труда. Не народ появился для нас, а мы родились для народа, а коль так, то на наших плечах лежит тяжелый груз долга перед ним».
Думаю, эти слова актуальны до сих пор для каждого мыслящего гражданина нашей страны.
В середине XIX века, после Гражданской войны в США, Ральф Эмерсон говорил: «Мы подражаем… наши дома построены в чужом вкусе; наши полки уставлены чужими предметами украшения, наши мнения, наши вкусы, наши способности опираются и следуют за прошедшим и отдаленным.
Душа создавала искусства всюду, где только они ни цвели. В своем собственном сознании художник искал для себя модели. Свою собственную мысль он приложил к предмету, который должен был создать, и к условиям, которые должны быть соблюдены… Придерживайся самого себя; никогда не подражай. Свое собственное дарование, культивируемое и развиваемое в течение целой жизни, ты можешь проявлять каждую минуту; но заимствованный талант находится лишь временами и наполовину в твоем обладании».
То есть философ и поэт имеет в виду, что пока американцы не научатся мыслить и действовать самостоятельно, они никогда не станут единым и великим народом-творцом. Американцы услышали Эмерсона и создали уникальную цивилизацию.
То есть нам тоже надо научиться самостоятельно думать и действовать, и тогда у нас появится стремление догнать передовых. Земного рая нет, и никогда не будет, но если не стремиться к нему, неизбежно падение в ад.
Путь будет долгим и трудным, но мы упорно будем стремиться вперед. И в пути, как истинные кочевники Вечности, ощутим свою силу и сбросим с себя проклятие страха, уныния и бездеятельности, а оглядевшись вокруг, поймем, в какой стране великих возможностей мы живем.
Ведь у Казахстана, расположенного в самом Центре Земли, в приближающемся Новом Вселенском цикле появляется шанс не только превратиться в процветающую страну, но и построить новый, гармоничный тип отношений с Россией и побудить к консолидации Центральную Азию, которая, в свою очередь, может стать духовным центром объединения всего мира.

ЭПИЛОГ, ЗНАМЕНУЮЩИЙ НОВЫЙ ПРОЛОГ
Завершая эту необычную книгу в смысле утопизма, вот о чем хочется сказать: моря информации в современном мире, большую часть которых составляет сор, привели к тому, что в мозгу людей отражается не реальная действительность, а всяческие суждения «авторитетных знатоков», «модных» книг и вездесущих СМИ относительно нее, то есть произошла виртуализация сознания. Люди окончательно лишились андерсеновского, детского и непосредственного, взгляда на окружающую действительность и обстоятельства истории, и сейчас не слышится наивных и изумленных возгласов: «А король-то голый!».
Это касается прежде всего и устоявшихся «истин» в исторической науке о темной предыстории, хотя здесь надо говорить не о «короле», а о «королеве».
Процесс механического творения и бездумного потребления превратился для человека в самоцель, и скоро горы его творений с сопровождающими их проблемами погребут его самого.
Но, как говорил таинственный дон Хуан писателя Карлоса Кастанеды, «только воин может выжить на тропе знания. Потому что искусство воина – находить равновесие между ужасом от того, что ты человек, и восхищением от того, что ты человек».
И потому я, один из Последних истинных и простодушных Евразийских Кочевников, умеющих с варварской непосредственностью смотреть в лицо фактам и видеть их в наготе и помнящих воинское искусство своих предков, осмелился написать то, что я написал.
Отец китайской истории Сыма Цянь утверждал: «Те, кто не забывает прошлого, являются хозяевами будущего». Великое начало Земной цивилизации было забыто, и это, видимо, одна из главных причин того, что нынешнее человечество заблудилось и не видит перспектив будущего.
Немецкий философ Георг Гегель говорил: «Сова Минервы вылетает только в сумерках». Сейчас наступили такие глобальные сумерки, что Минерве пора потревожить всю свою совиную стаю. То есть мы очень нуждаемся в божественной мудрости.
Алтай – родина Изначального Знания, а Казахстан – сердце Великого континента – это его Часть, где начинали свой путь по просвещению человечества протоалтайцы, арийцы и собственно алтайцы. И Казахстан имеет свою историческую миссию.
Неслучайно здесь впервые вознесся в космос человек. Неслучайно в дьявольском XX веке Сердце Мира истерзано бесконечными испытаниями и страданиями из-за построенных там концлагерей и всевозможных полигонов, в частности самого страшного из них – Семипалатинского ядерного. Неслучайно сюда ссылались ассирийцы и греки, немцы и корейцы, курды и турки, калмыки и татары, чеченцы и ингуши, кабардинцы и балкарцы. Боль представителей разных цивилизаций концентрировалась здесь. Пока Сердце Земли не успокоится, не будет покоя на всей Земле. Отсюда, из Сердца Земли, должно начаться исцеление человечества, очищенное Сердце очистит Душу и откроет дорогу Духу.
От старых стереотипов спасают новые духовные идеалы – мне видятся контуры Новой Универсальной мифологии, идеологии, объединяющей человечество: не по дикому принципу «разделяй и властвуй», а по гуманному закону «объединяйся и живи».
Глобальные проблемы, о которых мы уже говорили, поставили человечество перед дилеммой: либо оно примет принципиально новые правила игры, либо неминуемо скатится к гибели. А главная суть этих правил проста: не твори ничего, что могло бы повредить больной матери твоей – Природе и общечеловеческим интересам.
Огромные средства, расходуемые на военные цели, должны постепенно переводиться на искоренение бедности, создание нормальных условий для всех людей, борьбу с загрязнением Мирового океана и потеплением атмосферы, обводнение пустынь, увеличение лесов и зеленых насаждений и решение демографических проблем.
В возрождении современной Европы, установлении в ней толерантности и доверительных отношений большое значение имели не только американский план Маршалла, французское противостояние гегемонизму и экономическая мощь Германии, но и посредническая и культурная роль маленькой и неприсоединившейся Швейцарии в расколотом мире. Такую же роль в перспективе и в более широком масштабе в силу своего географического, цивилизационного и геополитического положения мог бы сыграть Казахстан, Сердце Земли – независимое, неприсоединившееся и открытое всем, создающее универсальную культуру из лучших образцов Запада и Востока.
А к отношениям западной цивилизации с восточной культурой приложима притча о коне и всаднике из «Бхагават-гиты»: если мощную энергию первой оседлает глубокая мудрость второй, мир станет намного гармоничнее.
Нам надо взять лучшее у них и создать толерантное общество и государство путем гармоничного слияния индивидуализма и коллективизма, рынка и плана, демократии и идеократии, интернационального и национального, адата и права, культуры и цивилизации, полиса и деревни, логики и веры, природы и техники, глобализма и регионализма. И распространить этот опыт на Центральную Азию.
Предвижу иронический вопрос: опять эксперимент в «лаборатории дружбы»? Да, но не эксперимент по тотальному контролю за душами людей, а по их раскрытию другим.
Исторический маятник, вначале колебавшийся между Вавилоном и Египтом, Персией и Грецией, набрав на Западе размах, достиг Рима, на востоке – Китая, затем – соответственно Англии и России, а теперь, достигнув крайней атлантической точки, США, вновь устремляется на восток – в Юго-Восточную Азию. И Центральная Азия, расположенная между Западом и Востоком, Севером и Югом, превратившись в духовную обитель, наконец, позволила бы миру найти устойчивость и успокоение.
На финансирование этих гуманитарных идей вполне хватило бы десятой доли процента тех средств, которые сейчас тратятся великими державами на военные цели и разрушения. К сожалению, в блудных сынах не только дети кочевников, но и все человечество.
За многие тысячи лет до наших дней свет разума на Алтае озарил человечество, и оно вступило на загадочный и неведомый путь Познания. Может быть, сейчас природный нюх непосредственной и наивной тюркской лошадки поможет продолжить миссию пращуров, выведет заблудшую цивилизацию из ее собственных запутанных и извращенных лабиринтов и поспособствует ее развитию.
Сейчас весь мир растерян и не знает, что делать. В том числе растеряны даже умнейшие люди, которые потеряли веру в то, что Разум способен остановить это вселенское безумие.
Бернард Шоу писал, что его книги оказывают такое же влияние на общество, как жужжание лондонской мухи на размышления кита в море Баффина. Если такой титан сравнивал свой рык с жужжанием мухи, то мне не остается ничего иного, как сравнить себя с алмаатинской мошкой, пытающейся обратить на себя внимание того же кита в море Баффина, которое от нас намного дальше. И все же мне хотелось бы напомнить старую арийскую притчу о птице Симург, нашедшую отражение в мифологиях Индии и Ирана. Возможно, предлагаемая притча имеет еще более древнейшее, протоалтайское происхождение, так как относится к первомифам, объясняющим происхождение жизни на Земле, и имеет хождение и среди алтайцев, например, в казахском варианте эта птица называется Самрук. А Симург – это священная птица, принесшая с неба на землю побег древа жизни, неутомимый борец с персонифицированным злом и орудие судьбы.
Давным-давно существовала некая птичья страна, и однажды в ней началась великая смута. Правители перестали заботиться о подданных, поданные перестали чтить законы, птицы забыли о морали, младшие перестали уважать старших, старшие не заботились о младших.
И тогда на птичьем курултае старая сова сказала: «Слышала я в детстве, что где-то далеко-далеко, за семью морями и семью горами, живет мудрая и вещая птица Симург, так вот нам надо лететь к ней за советом, что нам делать».
Все птицы единогласно поддержали это предложение. Часть птиц оставили для присмотра за старыми и больными, а остальные дружно полетели в указанном совой направлении. Летели долго, но никто из тех, кто встречался в пути, не слышал ни о какой птице Симург, тогда их ряды стали редеть: вначале отстали слабые телом, а затем – слабые духом. Уже пролетели через семь морей и семь гор, а ее по-прежнему не было видно. Тогда объявились неверующие: мол, все это сказки, никакой такой птицы нет, – и повернули назад.
Осталось только 30 птиц, которые упорно летели вперед, несмотря ни на что. Их непреклонная воля и бесконечная вера в свою цель настолько сплотили их, что они почувствовали себя единым целым и в какой-то момент поняли, что они вместе и есть птица Симург. Свою цель они нашли в своем единстве и в себе.
После этого они вернулись в свою страну, навели в ней порядок и возродили ее.
Смысл этой притчи в том, что мудрая и вещая птица Симург, сотворив жизнь на земле, поселилась в душах духовных, смелых и целеустремленных людей, и она до сих пор жива, нам надо только беспрестанно и неутомимо искать ее в своих сердцах. И ее должны найти истинные брахманы всего мира, объединившиеся в Единое Духовное Братство.

КОММЕНТАРИИ
102 Аяпбергенов Б., Исабай К. Каныш аға осындай еді. Алма-Ата, 1999, с. 57.
103 Аманов Багдаулет, Мухамбетова Асия – казахстанские музыковеды, авторы сборника «Казахская традиционная музыка», Алматы, «Дайк Пресс». 2002, с. 36–37.
104 Аль-Фараби Абу Наср ибн Мухаммед ибн Тархан (870–950) – философ, математик, теоретик музыки, ученый-энциклопедист Востока, крупнейший представитель восточного аристотелизма. Философское и естественнонаучное образование получил в Халебе (Алеппо) и Багдаде. Аль-Фараби – автор комментариев к сочинениям Аристотеля (отсюда его почетное прозвище «Второй учитель») и Платона. Его труды: «Геммы мудрости», «Трактат о взглядах жителей добродетельного города», трактат о классификации наук, «Большой трактат о музыке». В основе его философии – сочетание аристотелизма с неоплатоническим учением об эманации. В социально-этических трактатах развивал учение о «добродетельном городе», руководимом правителем-философом, выступающим одновременно и как имам, предводитель религиозной общины, передающий широкой публике в образно-символической форме получаемые им от «активного интеллекта» истины. Идеальному социально-политическому устройству Фараби противопоставлял «невежественные города», воплощающие отрицательные нравственные качества. Оказал большое влияние на Ибн Сину, Ибн Баджу, Ибн Туфайля, Ибн Рушда, а также на философию и науку средневековой Западной Европы.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here