Язык духовного обновления

2
459

Дастан ЕЛЬДЕСОВ

После заявления Президента Н. А. Назарбаева в статье «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания» о переходе казахского языка на латинизированный алфавит, языковая тема вышла на первый план. Мы побеседовали с директором Института языкознания им. А. Байтурсынова, заместителем председателя международного общества «Қазақ тілі», доктором филологических наук Ерденом КАЖЫБЕКОМ.

– Ерден Задаулы, у нас много проблем в языковой сфере, теперь еще переход на латиницу. Как справляется с ними ваш Институт?
– Институт языкознания является многопрофильным, работает по многим направлениям языковой политики нашего государства. Это – вопросы развития государственного языка, программа трехъязычия, изучение научных основ казахского и других языков Казахстана, подготовка одно-, двух- и многоязычных словарей различного типа, частотных словарей по стилям, функциональности, семантике, история и культура языка, социолингвистика, разработка основ перехода казахского языка на латинскую графику и т. д. Кроме научной работы, Институт занимается и прикладной лингвистикой. Например, в государственных структурах появилась потребность определения уровня владения государственным языком – мы разрабатываем минимумы владения языком для определенных категорий госслужащих и т. д.
Теперь насчет проблем в нашей сфере. Да, вы правы, проблем здесь выше крыши. И именно для того чтобы решить эти сложнейшие проблемы или, по крайней мере, существенно уменьшить их количество, – именно для этих целей важен и нужен переход на латинский алфавит.
– В связи с переходом на латиницу, заметно вырос объем работы, а у нас с советских времен всего один специализированный институт. Насколько актуально открытие Института казахского языка (или Института социальной лингвистики)?
– Актуально открыть самостоятельные научные подразделения по многим вопросам. Это – терминология и перевод, тюркология и алтаистика. Кстати, вы опять правы, у нас сейчас вообще нет структуры по социолингвистике – мы планируем открыть такой отдел, который ранее у нас был, и есть неплохие наработки в этом направлении, – уже в текущем году. Я бы сказал не «казахский язык», а «государственный язык» – есть целый клубок острейших и крайне востребованных дел в сфере перевода делопроизводства на государственный язык и проблем по его функционированию и развитию. Здесь следует заметить, что важность таких мер сейчас ощущает не только общество, но хорошо понимают это и на высшем государственном уровне. Заметьте, что вопросы создания Национального бюро переводов озвучил сам Президент.
– Нередко сталкиваешься с такой картиной: по какой-то казахстанской тематике информация на русском языке имеется, а на казахском – мало или совсем отсутствует. Как быть с такой проблемой?
– Это большая проблема, над решением которой должно работать все общество: ученые, писатели, журналисты, юристы, лингвисты и т. д. Мы работаем над этой проблемой, которая связана с созданием национального корпуса казахского языка. Это, прежде всего, программы, которые бы позволили компьютеру распознавать казахский язык и по запросу выдавать любую языковую информацию. Большинство крупных языков мира уже имеет свои национальные корпуса (различающиеся по полноте и уровню научной обработки текстов). Мы же только в начале этой работы, и в скором будущем надеемся придать ей еще больший размах.
Вы сказали о русском языке. Но если говорить об информационном неравенстве, например, в сравнении с английским – разрыв будет еще более ощутимым. Формирование и обеспечение полноценного функционирования национального информационного пространства – очень важная задача.
– Некоторые эксперты заявили, что казахский язык наружной рекламы ведет к креолизации языка, а вот бороться с ошибками – нет законодательной основы…
– Это важная сфера, которая требует унификации и упорядочения, в том числе на уровне законодательства. Действительно, на данное время нет закона для привлечения к ответственности за неграмотную рекламную продукцию. Наш Институт принял участие в оценке состояния наружной рекламы – ее следует привести к принятым в мире стандартам использования визуальных текстов, а также к культурным и идеологическим установкам государства. Рекламная тема в целом связана с формированием стандартов культуры речи. И задача всего общества: все госслужащие должны владеть языком на высоком, качественном уровне, чтобы поднять престиж языка и завоевать уважение любой аудитории.
– Как можете оценить внедрение проекта «Триединство языков»?
– Это – языковая политика государства, направленная на изучение и внедрение трех языков, где казахский, русский и английский составляют фундаментальную основу, они равноправны и поддерживаются в одинаковой мере. За этим стоит другая задача – поднять казахский язык до уровня мировых языков, какими признаны и английский, и русский. Однако базовым языком является государственный – казахский язык. Конечно, в силу объективных обстоятельств у нас пока временно сохраняется ситуация, когда большая часть казахского населения, особенно в городской местности, по-прежнему недостаточно хорошо знает родной язык.
Вот эта проблема на сегодняшний день остается наиболее значимой, потому что она требует предельно аккуратного, я бы даже сказал деликатного обращения с тонкой языковой материей. Ясно, что нет смысла начинать углубленное и интенсивное обучение иностранным языкам в слишком раннем возрасте, когда дети еще не освоили родной язык, это чревато психологическими перекосами и дальнейшими сложностями. Доказано, что новый язык, для того чтобы на нем изъясняться, вполне усваивается за один учебный год. Поэтому правильнее начинать серьезное обучение в средней школе, не ранее третьего-четвертого класса, сформировав до этого у детей навыки свободного владения базовым государственным языком и, может быть, только в игровой легкой форме – какими-нибудь иностранными, если их нельзя полностью изъять из программы.
– Каковы причины перехода казахского языка на латиницу?
– Сегодня народ вроде бы привык к кириллице. Но, если говорить как специалист-лингвист без обиняков – этот набор графем чрезвычайно неудобен. Почему, например, носители языка, особенно молодежь, любой текст на казахском языке, читая его с листа, произносят, как правило, с акцентом? Потому что очень много лишних, нетипичных для родного языка звуков. Например, когда в казахском тексте встречаются слова русского языка, мы пишем и произносим их согласно русской орфографии и орфоэпии, т. е. согласно законам правописания и произношения русского языка.
Просто для интереса попробуйте проговаривать какой-нибудь текст, скажем, на русском или английском языках с собственно казахскими вкраплениями, которые следует произносить чисто по-казахски, – и вы сразу же ощутите всю абсурдность ситуации, в которой мы находимся. Такое озвучивание приводит к нарушению норм произношения, ломке вестибулярного аппарата.
С другой стороны, мы, если быть объективными, не переходим, а возвращаемся на латинский алфавит. Он у нас успешно функционировал более десяти лет. Казахский язык – основной и самый богатый среди тюркских языков. Единообразная письменность, чтобы лучше понимать родственные народы и легко читать произведения друг друга, – нам это не повредит, наоборот, это имеет массу культурных преимуществ. Разработка латинского алфавита большой научной проблемы не составляет, это вполне решаемая задача. Институт языкознания получил задание, рабочая группа работает в плотном режиме. Активно участвует научная и творческая общественность.
– Государственному статусу языка могут соответствовать кодифицированные (нормированные) языки. К сожалению, пока казахский – не кодифицированный язык. Как будет решаться эта проблема?
– Не совсем понял ваш вопрос. Да, мы, конечно, разработаем новые стандарты и нормы словоупотребления. Они у нас были и ранее – на базе кириллицы. Сейчас все это будет трансформировано на новый алфавит.
Есть принципы международной кодификации знаков, типа ЮНИКОД и многие другие. В этом плане, я считаю, что после перехода на латинскую графику процесс адаптации и детерминации казахского информационного, научного, технического и в целом инновационного потенциала в общемировые ценности будет существенно облегчен. И в этом мы видим еще один большой плюс перехода на латинский.
– Другая проблема – «пестрота» казахского языка, несоблюдение правил. В казахском языке огромное количество слов, которые пишутся в двух-трех вариантах.
– Действительно, к сожалению, это очень большая проблема – грамотность, написание без ошибок. Сегодня мы должны признать, что в нынешних периодических изданиях, газетах и журналах тотально не соблюдаются орфографические нормы и все тексты кишат ошибками. Так, например, слово «граница» одна ведущая государственная газета пишет как «шекара», а другая принципиально – «шегара». И подобных казусов не перечесть. Допускают их и крупные классические издания нашего государства.
Правила, утвержденные наукой, одни, а язык изложения у каждого поэта, журналиста, писателя – свой. Это неправильно! Нужно сформировать определенную систему, единую орфографическую норму, обязательную для всех. И проблема эта очень серьезная. У нас сегодня безграмотность стала нормой. Почему? Причина одна: у нас алфавит, извините, пожалуйста, за резкую фразу – как проходной двор. И мы, ученые, пишем об этом давно. Не носители языка виноваты в наличии такой проблемы и не ученые. С таким инвентарным буквенным набором просто иначе и быть не может. Этот гордиев узел можно разрубить только единственным верным решением. И наш Глава государства принял такое решение и дал ясное задание. Наша задача – выполнить его качественно и в установленные сроки.
– Как решаются терминологические задачи?
– Для того чтобы новый термин ввести в оборот, специалисты иногда выдвигают несколько его версий, каждая из которых является вполне адекватным переводом. Это затрудняет процесс терминосозидания. В этом вопросе также важно избежать крайностей. Замена общепризнанных терминов на национальные лексемы не должна быть тотальной. Например, заменили слово «паспорт» на казахское «төлқұжат». Формально верный перевод – «оригинальный, главный, истинный документ». Но какой был смысл заменять заимствованный многими языками и потому легко узнаваемый термин? Да и нужен нам этот документ только при выезде за рубеж. Та же история с заменой слова «музей» на «мұражай» – буквально место, где хранятся исторические ценности или артефакты. И опять к переводу нет претензий, но «музей» – общепринятое и понятное всем международное определение. Президент в этой сфере очертил круг главных приоритетов. Работа должна вестись системно, логично и в соответствии с международными стандартами.
– Почему ваши специалисты избегают обсуждать будущие написания так называемых заимствований, на деле – русских слов, а уповают на новый алфавит? Как в будущем будем говорить такие слова, как: троллейбус, коньки, юбка, подъезд, экскаватор, велосипед и т. д. Если будем писать в соответствии с казахской фонетикой, то сейчас можно было бы обсуждать варианты будущих словоформ и на кириллице.
– Потому что у нас сколько ученых – столько и мнений. И опять здесь нужно всячески избегать популизма и крайностей. Например, наши узбекские коллеги в свое время придумали хороший термин-заменитель для слова «такси». И что получилось в итоге? За рубежом иногда молодым ребятам не сразу удается вызвать такси… Нужно нам такое? Конечно, нет.
И еще один существенный момент. Мы, конечно же, с учетом здравого смысла, будем произносить в казахской речи все слова в соответствии с нормами произношения родного языка. Но мера должна быть во всем. Ныне благодаря интернету и авиасообщениям мир стал намного теснее и ближе. Мы живем в человеческом сообществе. И это движение навстречу друг другу, которое называют разными именами – глобализм, интеграционизм и т. д., как считают аналитики, со временем будет только усиливаться и ускоряться. Мы должны быть к этому готовы.
– Какие есть нестандартные ходы для улучшения положения государственного языка?
– Иногда наблюдается такая парадоксальная ситуация – при росте носителей языка снижается качество его использования. Это общетипологическое наблюдение. По этой причине не надо увлекаться голой статистикой, какими-то массовыми мероприятиями, кампанейщиной, сиюминутными выгодами и т. д. Необходимо постепенное и последовательное качественное улучшение языка, как главного, базового фактора духовной модернизации. Нам нужно совершать собственные открытия, создавать научные, культурные, интеллектуальные ценности с национальным содержанием, способные претендовать на международный успех. Не стоит забывать о своем внутреннем рейтинге, который составляется из достижений в казахской литературе, культуре, этнографии, ведь в погоне за соответствием международным стандартам легко потерять самобытность. Мы должны стремиться к генерации духовных ценностей, которые имеют общечеловеческое значение, а не просто копировать чей-то опыт. И эти генерации духовных ценностей должны быть на отличном государственном языке!
– Большое спасибо за интервью!

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Латын әріптерге оралу дұрыс бағыт. Терминология бойынша өзіміздің де нұсқаларымызға дауыстық фонетикалық ырғақтарға ыңғайлы болып ойластыру қажет. Менімше мұражай сөзі қазақшалауы дұрыс сияқты, ал паспорт солай қала берсін. Ағылшын тілінде де паспорт қой. Көшедегі жарнамалардың қателіктерге қатысты әрбір әкімшілікте онамастикалық бөлім жаңында тіл инспекциясын құру керек сияқты, әсіресе үлкен қалалар мен солтүстік аймақтарында.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ